17-й Донской казачий полк имени генерала Я.П.Бакланова.

  Автор: Александр Паскаль  

Славьтесь, славьтесь казаки,

Славьтесь милые друзья.

(Донская казачья песня)

Предлагаемая статья посвящена одному из полков Войска Донского – 17-му Донскому казачьему генерала Бакланова. Среди других, не менее известных донских казачьих полков, 17-й был выбран из-за получения в вечное сохранение славного имени генерала Якова Петровича Бакланова (1809-1873) – донского казака, героя Кавказской войны, за содеянные подвиги, стоящего в одном ряду с легендарным Ермаком и героическим атаманом Платовым.

В статье указана история полка, организация, и строевая подготовка. Приведен боевой путь и перечислены герои полка в период Великой войны, а также те из его чинов, что приняли участие в Гражданской войне. В приложении изложена биография Я.П.Бакланова, его историческое наследие, сохранение памяти в обществе вчера и сегодня.

История

17-й Донской казачiй Генерала Бакланова полкъ

Старшинство полка: особое от войска не установлено*

Полковой праздник: общий с войском – 17 октября

1874 г. – c Дона на внешнюю службу командирован очередной Донской казачий № 20 полк.

1875 г. – Июля 27. Назван – Донской казачий № 17-го полк.

1882 г. – Августа 18. Донской казачий № 17 полк обращен во второочередной.

1889 г. – Марта 23. Донской казачий № 17 полк снова обращен в первоочередной.

1894 г. – Мая 24. Назван – 17-й Донской казачий полк.

1904 г. – Августа 26. Назван – 17-й Донской казачий Генерала Бакланова полк.

26 Августа 1904 г. «в вечное сохранение и напоминание славных имен военачальников Донского войска, водивших его к победам» решено было присвоить их полкам первой очереди. Вьчный Шефъ для 17-го Донского казачьего полка – его исторический командир, казачий генерал – Яков Петрович Бакланов.

Комплектовался 17 Дкп молодыми казаками из станиц Усть-Медведицкого и Хоперского округов Области Войска Донского. Эти округа населяли т.н. верховые казаки, небогатые, в большинстве своем старообрядцы, храбрые и искусные в военном деле.

Старшинство Войска Донского считалось с 3 января 1570 г., со времени пожалования войску Донскому первой грамоты царем Иоанном Васильевичем.

На действительную службу в полки первой очереди Войска Донского (с 1-го по 17-й), призывались годные к военной службе казаки 1-й очереди строевого разряда, в возрасте 20-21 лет. Отслужив в первоочередном полку четыре года, они выходили на льготу (в запас) и вернувшись домой зачислялись сначала во 2-ю очередь, а затем в 3-ю строевого разряда. При всеобщей мобилизации войска, льготными казаками строевого разряда комплектовались полки второй (с 18-го по 34-й) и третьей (с 35-го по 51-й) очереди.

Управление казачьей (кавалерийской) дивизии состояло из начальника, при котором был штаб, дивизионный интендант и дивизионный врач. Штаб дивизии состоял из начальника, двух адъютантов и 6 писарей с некоторым числом других нестроевых.

Каждая дивизия имела пулеметную и конно-саперную команды, которые формировались казаками из всех четырех полков дивизии. Писари, конные вестовые и денщики для всех офицеров и чиновников штаба дивизии набирались также из полков.

 

Сотня делилась на две полусотни и состояла из четырех взводов. Как правило, командир сотни – есаул, командиры полусотен – хорунжии. Но все зависело от чинопроизводства офицеров полка.

Строевая подготовка

Вправо повзводно, глядеть молодцами,

А ну не горячите лошадей.

Командир скомандовал, дёрнул усами,

Ну-ка, ребята, живей.

(Донская строевая казачья песня)

Если на маневрах конница переплывала реки – первыми плыли казаки . Они изумляли своей бесстрашной джигитовкой. Они восхищали легкостью и красотою своего строя, они поражали затейливою игрою заманивающей лавы. Они, по признанию всех иностранцев, видевших их в мирное время, – были единственной в мире, неподражаемой и несравненной конницей… Они были природными конниками» .

И это неудивительно, ведь казаки постигали науку верховой езды с раннего детства, вырабатывая в себе чувство уверенности, удали и бесстрашия. В этом убедился Император Александр III, посетивший в мае 1887 года Войско Донское. В Новочеркасске ему были представлены молодые казаки приготовительного разряда и казачата 12-14 лет. После прохождения казачат в конном и пешем строю перед августейшей фамилией, «Государь изволил выразить свое удовольствие, что езда и строй не падают в казачьих семьях…». Предложение же казачат показать еще и джигитовку, Императрица Мария Федоровна отклонила, не желая подвергать детей опасности .

Джигитовка – особые гимнастические приемы на лошади, идущей галопом (наметом) и карьером – как разновидность боевого искусства у казаков, имела очень большое значение.

Настоящими удальцами выглядели казаки, выполняющие упражнения из джигитовки.

 

Обучение казаков пешему и конному строю в целом соответствовало уставу армейской кавалерии, но имела казачья строевая подготовка и свои исключительные особенности. Это использование в бою приемов джигитовки, переправа через глубокий брод , набеги в расположение противника, в том числе и в ночное время, а также атака и маневрирование лавою

 

Кроме порядков построений принятых для кавалерии, казаки должны употреблять еще и строй лавою. Строй этот следует употреблять как для атаки, так и для маневрирования избегая столкновения с противником в сомкнутом строю, утомить его постоянными тревогами или вызвать его на действия разрозненные и на одиночный бой, в котором казаки при одиночном ловком наездничестве и ловком владении оружием, могут иметь преимущество перед регулярными кавалеристами, привыкшими к действию в сомкнутом строю, чем к одиночному единоборству .

При таком маневрировании лавою, казаки для поражения противника издали или для того, чтобы его тревожить, могут производить стрельбу из винтовок, как с коня, так и спешиваясь по одиночке, или по частям, группами.

Для атаки лавою следует подать сигнал поход и затем вести лаву по общим правилам производства атаки .Атака лавою может быть с места в карьер и постепенная, переходя из одного аллюра в другой . Для перехода в карьер, как при атаке с места, так и при постепенной атаке, следует вместо команды «марш» подавать команду гиком; по этому гику командира, вся сотня переходить в карьер и с гиком бросается на неприятеля» .

Донские казачьи полки и сотни, рассыпанные в лаву и несущиеся карьером в атаку, с гиком и посвистом, с пиками и шашками, изготовленными к бою, наводили на противника ужас и панику по всем фронтам Великой войны, в особенности на его пехоту.

Что касается подготовки 2-й Сводно-казачьей дивизии, то, как отмечал генерал П.Н.Краснов: «2-я казачья Сводная дивизия не знала поражений, и с тем же искусством, верою и успехом кидалась в атаку на коне разъездами сотнями, дивизионами и целыми бригадами» . Накануне войны в дивизии для гг. офицеров прививался конный спорт – «верный спутник правильного воспитания конной части» и существовало Дивизионное Скаковое Общество, президентом которого являлся командир, генерал Жигалин. Одним из первых по подготовке в дивизии считался 1-й Линейный генерала Вельяминова полк ККВ, прежде всего за свое умение владеть холодным оружием:«Линейцы способны не только рубить, но и изрубить…».

Лава – особый вид рассыпного строя конницы, принятого у казаков при полевой войне; во время атаки главная масса идет разомкнуто с интервалами в несколько шагов, оставив для защиты флангов небольшие «уступы» и стараясь охватить строй противника.

1914 год.

Всколыхнулся, взволновался

Православный тихий Дон,

И послушно отозвался

На призыв монарха он…

(Гимн Войска Донского, 1855).

С первых дней мобилизации кавалерийские и казачьи дивизии выдвинулись на западные границы Российской Империи, чтобы обеспечить мобилизацию и развертывание пехотных соединений.

2-я Сводно-казачья дивизия генерал-лейтенанта Л.И.Жигалина – 24 сотни, 8 пулеметов и 12 конных орудий, выступила 14 июля к Австрийской границе. В ее задачи входило прикрытие сосредоточения 8-й армии генерала от кавалерии А.А.Брусилова. Кавказская бригада встала постами вдоль р.Збруч, а Донская бригада, артиллерия и Штаб дивизии расположились в м.Городок. Боевая деятельность дивизии заключалась в наблюдении за неприятельским берегом Збруча и в недопущении неприятельских разъездов на свою территорию. Ежедневно происходили перестрелки между нашими казаками и австро-венгерскими постами .

 

Наступавшая против южной окраины местечка 15-я австрийская кавалерийская бригада так и не смогла преодолеть огня нашей пехоты и спешенных сотен Донской бригады, а выдвижение 17-го Донского казачьего генерала Бакланова полка с целью обхода правого фланга, вынудило ее к отступлению. После пятичасового боя, 5-я австро-венгерская кавалерийская дивизия, потерявшая убитыми 500, а ранеными 150 гусар, дрогнула и в полном беспорядке покинула поле боя. Не вынесший этого поражения командир дивизии, генерал Фрорайх, один сын которого погиб в атаке, а другой оказался в плену, застрелился на месте.

5-я австро-венгерская кавалерийская дивизия была настолько деморализована, что ее сняли с фронта и отвели в тыл для приведения в порядок. Как отмечал генерал П.Н.Краснов, «От первого столкновения зависел дух конницы на всю войну» . Потери в русских частях не превысили 60 человек, большая часть которых пришлась на кубанцев из двух сотен 1-го Линейного полка генерала Вельяминова, испытавших чувствительные потери от сабель венгерских гусар.

Во время наступления 8-й армии в Галиции, 2-я Сводно-казачья дивизия прикрывала ее левый фланг.

 

После одержанной победы в Галицийской битве силы Юго-Западного фронта форсировали Сан и вышли к крепости Перемышль. Заняв г.Турка, в 65 км южнее крепости, 2-я Скд «…встретила упорное сопротивление оборонявшихся частей неприятеля». 25 сентября 1914 г. правый фланг дивизии был атакован полком австрийской пехоты. Находившийся здесь 17-й Донской казачий генерала Бакланова полк, под командованием полковника Алексеева, занял фланговую позицию и прочно ее удерживал. В арьергардных боях с 29 сентября по 2 октября, 17-й Дкп отбил все атаки превосходящего противника с фронта и обоих флангов.

В конце октябре 8-я армия достигла предгорья Карпат, где произошло несколько авангардных боев. Донская казачья бригада из 2-й Скд заняла 12 ноября Ужокский перевал, открыв путь на Венгерскую равнину и взяв при этом 5 орудий . В начале декабря дивизия вела огневой бой с неприятелем, защищавшим Дуклинский проход. Особенно беспокоила казаков мортирная батарея. На предложение генерала Павлова взять ее вызвался 1-й Волгский полк ТКВ. 1-й дивизион**** терцев поддержала спешенная сотня 17-го Дкп во главе с подъесаулом В.Фолометовым, хорунжими Н.Путягиным и А.Степановым*****. Совершив глубокий обход, казаки выбили вражескую пехоту из трех рядов укрепленных окопов, взяв 150 пленных при офицерах и пулеметы (16). За эти геройские подвиги все три вышеупомянутых офицера были пожалованы Георгиевским оружием. А всего шесть офицеров донской бригады 2-й СКД из 16-го и 17-го казачьих полков, за бои в предгорьях Карпат заслуженно получили Георгиевские награды .

Позднее 17-й Донской казачий генерала Бакланова полк прикрывал вынужденнй отход 48-й пехотной дивизии генерала Л.Г. Корнилова, успевшей перевалить через Карпаты и спуститься на Венгерскую равнину.

В Русской армии кавалерийский (казачий) полк состоял из двух дивизионов, каждый из которых включал в себя три эскадрона (сотни).

За эти героические подвиги все три офицера были пожалованы Георгиевским оружием. А всего шесть офицеров донской бригады 2-й СКД из 16-го и 17-го казачьих полков, за бои в предгорьях Карпат заслуженно получили Георгиевские награды .

1915 год.

По горам Карпатским метелица вьется,

Лютые морозы зимою трещат.

Проклятый германец на нас наступает,

На нашу державу, на крест золотой.

(Донская казачья песня времен Великой войны)

Кампания 1915 года началась для 3-й и 8-й армий Юго-Западного фронта чередой тяжелых боев за перевалы и высоты заснеженных Карпат.

 

В это время Блокадная армия 9 марта взяла крепость Перемышль. «30 марта Карпаты были форсированы. Их постигла участь Альп, Кавказа и Балкан…»(14). Но не имея достаточно сил для дальнейшего наступления, 3-я и 8-я армии только закрепились на западных склонах. Чтобы спасти положение Австро-Венгрии и вывести Россию из войны, германское командование решает нанести русским армиям сокрушительное поражение и переводит с западного фронта XI армию генерала Макензена. Совместным ударом германо-австрийских армий планировалось прорвать фланг 3-й армии и «… зайти в тыл всем русским армиям Юго-Западного фронта, увязшим в Карпатах…»

 

 

В августе Юго-Западный фронт атаковали I и II австро-венгерские и Южная германская армии. Русские 8-я, 9-я и 11-я армии смогли остановить противника, а затем и сами перешли в наступление, полностью восстановив положение на всем фронте. Весь сентябрь и октябрь в Полесье, на Волыни и в Галиции шли крупные местные бои .

На правом фланге 8-й армии действовал IV конный корпус генерала Гилленшмидта. Входившая в него 2-я Сводно-казачья дивизия генерала П.Н.Краснова имела упорный бой за деревню Железница, занятую 82-м германским пехотным полком. В ночь с 11 на 12 сентября, при штурме горящей деревни отличилась донская бригада – 16-й генерала Грекова и 17-й генерала Бакланова казачьи полки. «…Сила обороны была столь велика, что германские солдаты сгорали живьем в подожженной русской артиллерией Железнице, но не сдавались и стреляли до конца». Первым в Железницу ворвался сотник И.Бобров с сотней 16-го ДКП, захватив два пулемета. Отличились и донцы-баклановцы войскового старшины Василия Туроверова.

«Обескровленная, изможденная пятнадцатью месяцами необычайно тяжелой и неудачно сложившейся войны, русская армия заняла в октябре 1915 года линию сплошного фронта от Балтийского моря до румынской границы» ). Война приняла позиционный «окопный» характер – войска зарылись в землю. Многочисленная конница, потерявшая простор для оперативного маневра, большей частью отводилась в глубокий тыл, где обустраивалась на зимних квартирах: строились укрытия для лошадей, хозяйственные постройки и походные храмы.

 

Приказом генерала Краснова, полковому священнику 17-го Дкп, отцу Николаю, была объявлена благодарность за сооружение и оборудование походного храма и оформление полкового хора. Некоторые подразделения конных частей спешивались и несли службу в окопах наравне с пехотой.

В этих условиях эффективно могли проявить себя лишь небольшие конные отряды, ведущие партизанские действия в тылу врага. Подобные отряды применялись русским командованием еще летом, в период отступления. Формировались партизанские и сводные особого назначения отряды при кавалерийских и казачьих дивизиях. Всего действовало 53 отряда, 13 из них были донские казачьи.

 

Среди командиров казачьих партизанских отрядов были офицеры, ставшие впоследствии известными участниками гражданской войны: сотник В.М.Чернецов, сотник барон Р.Ф.Унгерн фон Штернберг, есаул Б.В.Анненков и войсковой старшина А.Г.Шкуро.

1916 год

А мы били немца, короля Вильгельмца.

А вильгельмский их король не страшит казачий строй.

(Донская казачья песня времен Великой войны)

«…Я вступаю в Новый Год с твердой верой в милость Божию, в духовную мощь и непоколебимую твердость и верность всего Русского Народа и в военную доблесть Моих Армии и Флота»Император Николай II.

До весны 1916 года на Юго-Западном фронте наблюдалось относительное затишье. За это время войска укрепили позиции, пополнились людьми и вооружением.

 

25 мая IV конный корпус получил задачу совершить рейд в сторону Ковеля – важного транспортного узла. Предполагалось, что пехотные части прорвут укрепленные позиции, после чего кавалерия устремится в глубокий тыл противника. Но труднопроходимая, болотистая местность оказалась совершенно непригодной для оперативных действий конной массы из пяти дивизий. Основная задача осуществления рейда возлагалась на 2-ю Сводно-казачью дивизию, расположенную в болотах по реке Стоход, и на ее командира – генерала Краснова. Казакам пришлось спешиться и вместе с пехотой в ночь с 26 на 27 мая преодолеть проволочные заграждения и дважды атаковать австрийские окопы у гати Вулька Галузийская. Эти действия были отмечены генералом Гилленшмидтом в приказе по корпусу: «Славные Донцы, Волгцы и Линейцы, ваш кровавый бой 26 мая у Вульки-Галузинской – новый ореол Славы в Истории ваших полков. Вы увлекли за собой пехоту, оказав чудеса порыва. Бой 26 мая воочию показал, что может дать орлиная дивизия под руководством железной воли генерала Петра Краснова».

28 мая наступление было приостановлено. Генерал Краснов докладывал, что «дивизия свято выполнила свой долг» . Неприятель перебрасывал все новые подкрепления, в то время как казачьи сотни несли потери от фронтальных атак укрепленных позиций по узким проходам в болотистом лесу. Потери 2-й Скд составили 40 офицеров и 500 казаков . Сам Краснов был ранен пулей в ногу .

«За селом Бельска Воля, в Польше, между реками Стырью и Стоходом, южнее Пинска, севернее Луцка, на песчаном бугре конно-саперы под руководством есаула Зимина (1-го Волгского казачьего полка Терского казачьего войска) построили ограду. Резанные из цветных – темных еловых и белых березовых – сучьев, красивые ворота аркой ведут за ограду. Там в стройном порядке выровненные, в затылок и рядами, , Донские, Кубанские и Терские казаки 2-й казачьей сводной дивизии, убитые в боях под Вулькой Галузийской 26-30 мая 1916 года. На воротах надпись из сучьев: «Воины благочестивые, славой и честью венчанные» .

17 июня начинается контрнаступление группы германских и австро-венгерских сил, под общим командованием Линзингена, с целью прорвать фронт 8-й армии Каледина.

 

30 июля 3-я и Особая армии, а вместе с ними и наступление на ковельском направлении были переданы Западному фронту . 6 августа 4-я Финляндская стрелковая дивизия генерала Селивачева форсировала Стоход и захватила у Тополы Червищенский плацдарм. Но германцам удалось сбить стрелков и занять плацдарм. Вернуть его обратно смогла «… атака 16-го и 17-го Донских казачьих полков сквозь окопы и проволоку австрийцев и германцев у деревни Рудка Червище 7 августа 1916 года» .

Генерал Краснов впоследствии вспоминал: «Из штаба 3-й армии приказ казакам выручить пехоту. Пять немецких аэропланов низко реют над казачьей дивизией, наметом скачущей длинной колонной к жидкому казаками построенному мосту. Стучат с аэропланов пулеметы, часто рвутся бросаемые с них бомбы. Аэропланы так низко, что отчетливо видны лица летчиков. Падают убитые лошади, везде лежат убитые и раненые казаки. Казаки карьером проскакивают по ходуном ходящему под ними мосту, проходят через прорезы в проволоках наших укреплений, и вот они – перед изумленной германской пехотой разворачивается широкая, на четыре версты захватившая весь плацдарм, казачья лава. Сотни пленных…Взятые с боем пулеметы. Очищенное от врага поле сражения…Восстановленное положение. Казаки выручили свою пехоту. Финляндцы вернулись в свои окопы» .

В приказе на награждение командира 17-го Донского казачьего Генерала Бакланова полка, полковника Дмитрия Маркозова орденом Св.Георгия 4-й ст. говорилось: «…когда наши части, теснимые противником, стали отходить к деревне Рудка-Червище, полковник Маркозов, командуя названным полком, под сильным артиллерийским и пулеметным огнем и бомбами трех снизившихся аэропланов, по наведенному конно-саперами мосту, переправился на левый берег реки Стохода и, лично ведя… полк в конную атаку, изрубил около 200 человек и, хотя понес большие потери, опрокинул противника, увлекая свою пехоту, решительно изменил ход боя в нашу пользу.

1917 год.

За курганом пики блещут,

Пыль несется, кони ржут,

И повсюду слышно было,

Что полки домой идут.

(Донская казачья песня)

.

«Наступили праздники Рождества Христова. 6 января при резервных полках служили молебен с водосвятием. На нем были знамена от всех полков дивизии*, сопровождаемые взводами. После молебна был парад. По обычаю была провозглашена здравица за Державного вождя Русской армии, играли гимн <…>

После парада в 6-й сотне 17-го Донского генерала Бакланова полка был конный праздник. Звенели веселые голоса. Слышался бодрый смех, скакали лошади, рубили и кололи чучела казаки и приходили за призами, румяные, веселые, счастливые<…>

Были тяжелые минуты, когда два раза немцы сняли у нас полевые караулы, но и это вызывалось не нашей беспечностью, но сильно растянутым фронтом и слабостью постов. Пришлось устроить конное патрулирование по замерзшему болоту, впереди проволок, и немцы свои поиски прекратили

Наступление Русской армии готовилось на апрель 1917 года. Но известные события в марте, приведшие к отречению Императора Николая II, отложили его на неопределенный срок.

 

На фронтах известие об отречении приняли сдержанно, многими с чувством сожаления и недоумения. Армия принимала новую присягу Временному правительству в тихом, сосредоточенном молчании . «На душе было гадко, и кругом я видел растерянность, подавленное настроение, и вдруг громко заговорили молодые прапорщики, стали кричать офицеры, считавшие себя когда-то обойденными, обиженными, не награжденными по заслугам» . Вскоре вышел в свет приказ № 1 о демократизации армии. Солдаты восприняли его как«Свобода, и кончено!» Наступал развал армии…

 

Летом 1917 года на заседании Донского Войскового круга был избран Войсковой атаман – генерал А.М.Каледин. Он верил в необходимость войны с Германией и присутствия донских казаков на фронте . Но к осени сложилось тяжелое положение: боевые действия прекратились, всюду шли братания с противником, и линия фронта была практически открыта. Большевистская пропаганда постепенно стала проникать и в ряды фронтового казачества, до этого большевизма сторонившегося.

 

В конце сентября со всех фронтов в Киев съехались на Казачий Съезд представители всех казачьих войск. На нем было принято решение о защите Временного Правительства от большевиков. Но после известия о большевистском перевороте в Петрограде, Съезд принимает решение об отправке с фронта всех казачьих частей домой.

19-го ноября Атаман Каледин распорядился о начале переброски всех Донских казачьих частей Юго-Западного фронта на Дон. Великая или Вторая Отечественная война для казаков 17-го Донского казачьего генерала Бакланова полка на этом закончилась.

За время войны следующие офицеры 17-го Донского казачьего генерала Бакланова полка были награждены Императорским Военным орденом Святого Великомученика и Победоносца Георгия, 4-й степени: Полковник Маркозов Дмитрий, подъесаул Фолометов В., хорунжий Власов Георгий, хорунжий Путятин Николай, хорунжий Степанов Андрей, хорунжий Юдин Яков (посмертно).

Всего в ходе войны офицеры Войска Донского получили свыше двухсот Георгиевских наград, многие из которых посмертно. А казакам было вручено 36 тысяч Георгиевских крестов. Около 600 казаков имели полный бант .

 

Баклановцы в Гражданской войне. 1917-1920 гг.

Всколыхнулся, взволновался

Православный тихий Дон,

И послушно отозвался

На призыв СВОБОДЫ он…

(Гимн Всевеликого Войска Донского, 1918).

Многие Донские казачьи части прибывали на Дон, сохраняя относительный внутренний порядок, воинский внешний вид и подчинение офицерам. Но достигнув родных станиц, казаки начинали самовольно разъезжаться по домам. Не испытав еще на себе власти большевиков, фронтовое казачество было увлечено модным течением «нейтралитета», надеясь таким образом избежать с ней столкновения. Уставшие от войны и тотальной мобилизации, воевать казаки-фронтовики больше не собирались. Некоторые полки Усть-Медведицкого округа, даже по неосторожности сдали оружие в войсковые склады, которые оказались в руках красных .В ноябре 1917 года, с разрешения Атамана Каледина, в Новочеркасске, а затем и в Ростове, генерал Алексеев приступил к формированию Добровольческой Армии. Для подавления очага контрреволюции, на Дон двинулись отряды Красной гвардии. Но и без этого ситуация складывалась сложная. Против Донского правительства активно выступило иногороднее население – рабочие и крестьяне, в Новочеркасске замитинговал 272-й запасной пехотный полк, а в Ростове местные большевики и матросы Черноморского флота провозгласили Советскую власть. В таких условиях Донское правительство было вынуждено объявить военное положение – 22-го ноября и приступить к формированию Донских партизанских отрядов. Донское офицерство в них не вступало, за исключением горстки наиболее решительных офицеров (и не только из казаков). Зато активно записывалась в партизаны патриотически и идеалистически настроенная учащаяся молодежь Дона – юнкера и кадеты, а также студенты, семинаристы, гимназисты и реалисты.** Фронтовое «трудовое» казачество, прозвавшее партизан «кадетами», относилось к ним враждебно, и даже приняло участие в их подавлении. Но пока партизанские отряды были в стадии формирования, вооруженную помощь Донскому правительству оказала Добровольческая Армия. С помощью ее офицеров и юнкеров, 20-го ноября был разоружен 272-й запасной пехотный полк в Новочеркасске, а 2-го декабря занят мятежный Ростов .

В январе 1918 года, для изменения настроения в умах казаков, Атаман Каледин распускает казачьи полки в бессрочный отпуск, возлагая надежду на здоровое влияние станичного общества. На службу планировалось призвать из них только четыре младших возраста, сократив тем самым количество полков. Казачьи офицеры, оставшись без службы, разъехались по домам. Небольшая часть из них вступила в Донские партизанские отряды. В Новочеркасске, офицер 17-го Донского казачьего генерала Бакланова полка – есаул Георгий Протолионович Власов приступил к формированию офицерского конного отряда имени генерала Бакланова Тем временем, в родном для 17-го Дкп – Усть-Медведицком округе, при попустительстве увлекшихся идеей «нейтралитета» казаков, иногородними была установлена советская власть. Окружным комиссаром был выбран командир 32-го Донского казачьего полка войсковой старшина Ф.К.Миронов, в прошлом хорунжий 17-го Донского казачьего полка.

В конце января 1918 года, при поддержке Казачьего Революционного комитета, образованного в станице Каменской, отряды Красной гвардии начали занимать станции на железнодорожных магистралях Области Войска Донского, продвигаясь к Новочеркасску и Ростову. Им противостояли лишь разрозненные отряды партизан и добровольцев, но их было недостаточно. Атаман Каледин обратился к казакам с возванием о спасении Дона. Но казачество осталось глухо к воззванию избранного ими Атамана. Утром 29-го января, генерал Корнилов сообщил Каледину, что если Добровольческая Армия, защищающая подступы к Ростову, не получит от казаков помощи, она вынуждена будет покинуть Донскую Область. Отчаявшись поднять казаков, и предвидя скорое поражение, избранный Атаман Войска Донского и боевой генерал – Алексей Максимович Каледин, сложил с себя атаманские полномочия и в 2 часа дня выстрелом в сердце покончил с собой.

9 февраля Добровольческая Армия оставила Ростов и отошла к Станице Ольгинской. Вместе с добровольцами ушли и несколько донских партизанских отрядов: полковника Чернецова, полковника Краснянского, есаула Лазарева и Баклановский отряд есаула Власова.

Реорганизованная Добровольческая Армия (около 4000 чел.), пополненная донцами на одну треть, 15-го февраля выступила из станицы Ольгинской в 1-й Кубанский или Ледяной поход.

Постоянно ведя трудные бои с наседающим противником, она двигалась в сторону Кубани.

 

2-го марта Добр.Армия подошла к станции Выселки, на железной дороге Тихорецкая-Екатеринодар. Станция была взята, но неожиданной атакой при поддержке бронепоезда, красные вернули ее обратно. Партизанскому полку приказано было ночной атакой восстановить положение. Встретив упорное сопротивление, партизаны отложили атаку до утра. На рассвете, 3-го марта, они начали наступление на Выселки. Большие потери от сильного пулеметного огня, заставили поредевшие цепи партизан залечь. На помощь им пришел генерал Марков с Офицерским полком и батальоном корниловцев. В ходе короткого штыкового боя офицеры отбросили контратаковавших красных к станции, но встреченные плотным пулеметным огнем, залегли. Дождавшись резервов, красные снова предприняли контратаку. Офицер-марковец, В.Е.Павлов, описал дальнейшее так:

«Генерал Марков был в цепи полка. В этот момент к нему подскакал красавец-казак, высокого роста, с красным башлыком 17-го Баклановского полка.

- Очень рад видеть вас есаул Власов! – громко заговорил генерал Марков, – как нельзя вовремя подошли: на наш левый фланг наступают матросы… Как бы до штыков не дошло! Атакуйте их, только поскорее!

- Слушаюсь, Ваше Превосходительство! – ответил есаул Власов, изящно отдав честь, скачком сел в седло и, круто повернув коня, карьером понесся к своей сотне, стоявшей в укрытом от пуль месте. Через несколько минут лава казаков в 40 шашек с гиком бросилась в атаку. Затрещала пальба и… стихла.

- Вперед, бегом! – и с криком «ура» цепь Офицерского полка кинулась в атаку . Атака есаула Власова сделала свое дело: его сотня изрубила ведущую часть красных – матросов и соседних с ними .

Станция была взята и противник разбит, но части Добровольческой армии понесли большие потери .На стороне красных, кроме матросов (их было до 150 человек, погибли почти все), участвовали казаки и части 39 пехотной дивизии, чем объяснялось их упорство. В конной атаке погиб и есаул Власов. В момент схватки с матросами под ним был убит конь. Есаул упал, но вскочив, он снес голову стрелявшему матросу и тут же погиб под пулями другого.

- Есаул! Есаул! – закричали его казаки. Изрубив матросов, они уже не могли преследовать красных: они столпились у тела своего командира и рыдали. Ночью тело есаула Власова и других убитых были преданы земле на кладбище поселка Выселки» .

Кроме есаула Власова, в этом серьезном и жестоком для партизан бою, был смертельно ранен полковник Краснянский, погибло много ростовской и новочеркасской молодежи из бывшего Чернецовского отряда.

 

После соединения 14-го марта частей кубанских добровольцев с Добровольческой Армией, в состоящий из донцов офицерский конный отряд имени генерала Бакланова вступили кубанские казаки: есаул Михаил Демьянович Гетманов и его старший брат. Есаул Гетманов потерял на Великой войне левую руку, но после излечения вернулся в строй. Будучи левшой, он одинаково хорошо умел рубить и правой. Даже без одной руки, он продолжал водить казаков в конные атаки, держа в единственной руке шашку, а поводья зажимал в зубах или прижимал ногой к седлу. В составе Баклановского отряда есаул Гетманов прошел весь Ледяной поход и был назначен отрядным вахмистром. После его завершения, есаул Гетманов перешел во 2-ой Сводно-Кубанский полк ККВ.

Практическое ознакомление с Советской властью, в виде декретов по коренному изменению уклада казачьей жизни и усилившегося конфликта с иногородним населением, настроило казачество к ней крайне враждебно. Последовавшие за этим реквизиции и репрессии привели к тому, что в марте 1918 года повсеместно на Дону вспыхнули казачьи восстания. На помощь восставшим двинулся «Степной отряд» Атамана Попова. 23-го апреля, казаками полковника Денисова, при помощи отряда генерала Дроздовского, был занят Новочеркасск,****** а 25-го апреля, казаки и немцы с двух сторон вошли в Ростов. 28-го апреля, в Новочеркасске был созван «Круг Спасения Дона», на котором 3-го мая, большинством голосов, Войсковым Атаманом Войска Донского был избран генерал Краснов. 19-го мая Атаман поручает полковнику Денисову приступить к формированию постоянной армии.

С именем генерала Бакланова на борту, воевал экипаж бронепоезда Донской армии. Первые бронепоезда в Донской армии появились еще весной 1918 года, когда у Азова казаки захватили две бронеплощадки красных. После ремонта из них сформировали два бронепоезда. В дальнейшем, созданием бронепоездов в Донской армии занялся полковник Кондырин.******** Он разработал проект на основе бронепоезда «Генерал Анненков» 8-го железнодорожного батальона, которым командовал еще в Великую войну.

Первый бронепоезд этого типа, изготовленный летом 1918 года, получил название «Генералъ Баклановъ».

 

1. Он имел две четырехосные бронеплощадки, каждая из которых была вооружена двумя 3-х дюймовыми (76,2 мм) полевыми пушками обр.1902 года и 14 пулеметами и бронированный паровоз (3). Экипаж броневого поезда насчитывал 9 офицеров и 100 нижних чинов, половина из которых были донские казаки.

2. Командирами в большинстве случаев были офицеры донской артиллерии, на правах командиров батарей (6). За «Генералом Баклановым» последовало еще несколько однотипных, созданных на предприятиях Ростова и Новочеркасска, в результате чего, к декабрю 1918 года в составе Донской армии насчитывалось 14 бронепоездов. Они были сведены в четыре дивизиона по три поезда в каждом, а два бронепоезда были отдельными. Дивизионы входили в состав Донской железнодорожной броневой бригады под командованием генерал-майора Кондырина (3). Эта бригада принимала участие в боях на линиях железной дороги Лихая-Царицын, Лихая-Лиски, Лихая-Купянск и Зверево-Штеровка (6). Зимой 1919 – весной 1920 гг. все бронепоезда Донской армии были потеряны в боях под Ростовом и Новороссийском.

3. * Все даты до марта 1918 года по старому стилю.

4. ** 30-го ноября начинается формирование самого известного и наиболее крупного (около 600 человек) партизанского отряда есаула Чернецова. В составе отряда действовал взвод Сводной Михайловско-Константиновской батареи. За бои в Каменском районе, А.М.Чернецов был произведен в полковники. 21-го января попал в плен и был зарублен. Известными вождями партизан были также полковник Краснянский, войсковой старшина Семилетов, сотник Греков и др.

Внутри войска полки различались шифровкой на погонах. 17-й Донской казачий полк генерала Бакланова имел шифровку «17», наносимую красной краской по трафарету на синие погоны казаков и урядников. У подхорунжих из накладных (гладких) цифр «17» желтого металла. На эполеты и галунные погоны гг. офицеров, шифровка «17» была шитая золотой канителью или накладная (с просечкой) из желтого металла. До 1912 года для обозначения шифровок в казачьих войсках полагалось использовать курсивные буквы и цифры, а после 1912 года печатные. Нашивки урядникам на цветные погоны полагались из белой тесьмы .

В 1909 году была введена походная форма одежды, серо-зеленого защитного цвета.

 

Цветные погоны имели теперь подбой защитного сукна. При походной форме одежды, пристяжные погоны казаков переворачивались и шифровка «17» наносилась синей масляной краской на обратную сторону из сукна защитного цвета. Нашивки урядникам при походной форме полагались из темно-оранжевой тесьмы. У подхорунжих и гг. офицеров накладные металлические цифры на защитных погонах должны были быть оксидированными. Офицеры казачьих войск, как и кавалерийские офицеры, в большинстве своем носили на войне галунные погоны.

В 1910 году всем казакам и урядникам (кроме нестроевых и вахмистров) предписано иметь зимние (цветные) фуражки без козырька. Подбородный ремень пришивался изнутри. Походные фуражки были одинаковыми для всех: из сукна защитного цвета с наружным подбородным ремнем и козырьком выкрашенными в защитный цвет (8).

В 1912 году, вместо походного мундира, для казаков и урядников была введена походная (повседневная) Летняя рубаха русского покроя (косоворотка) обр.1912 г., без карманов .

 

Обшлага для кавалерийских и казачьих рубах должны были быть «мыском». С цветными пристяжными погонами, при зимней фуражке, она составляла летнюю парадную форму. Но на фотографиях видно, что во время войны некоторые казаки еще продолжали носить походные мундиры.

 

В 1913 году изменился покрой шинели серого сукна для казаков: она застегивалась по борту на крючки, а по середине груди располагались пять декоративных пуговиц белого металла с орлом. На воротник шинели пришивались алые клапана, с пуговицами у вахмистров.

 

Башлыки, которые до этого во всех Донских казачьих полках были из шерсти песочного цвета, в 17-м Баклановском полку были черного цвета у казаков и алого у офицеров. В связи с этим, интересен обнаруженный в РГВИА документ, от 5-го июля 1917 года:

«Председатель полкового комитета 17-го Донского казачьего Генерала Бакланова полка, согласно постановлению заседания полкового комитета (протокол № 10), вошел с ходотайством о распространении ношения присвоенных полку на папахи изображений черепа на костях на некоторые другие предметы обмундирования, а именно: – на погоны (вместо №17), на пуговицы (вместо орла), на фуражки (вместо кокарды) на сапоги (на место гусарских розеток) и на башлыки (черные), причем этому присвоению ходатайствуется установить характер боевой награды».**** Ходатайство отклонили, причем было отмечено, что с введением папах башлыки отменены.

Во время войны произошли изменения в регламентированном обмундировании. Офицеры, кроме кителя обр.1907 года, стали носить походные рубахи. С 1915 года становится популярным ношение кителя-френча, различного покроя и брюк-галифе.

 

Появилась манера носить плечевые ремни от офицерского походного снаряжения поверх погон. Зимой, помимо походной шинели, офицеры носили полушубки и бекеши, крытые сукном темного или защитного цвета.

 

Во время восстания на Дону, 1918 года, донские казаки носили свою обыденную, полувоенную одежду. Почти у всех были погоны. Не хватало только сапог. До 30 % вместо сапог ходили в опорках или вовсе босыми. Офицеры за редким исключением были в погонах. Все имели на фуражках или папахах полоску из белой материи, для отличия от отрядов красных . В 1918 году, 11 мая, на Кругу Спасения Дона, казаки отменили все революционные нововведения, начиная с марта 1917 года. Было восстановлено ношение погон и других знаков отличия (12). Образованная Донская армия, получила казенное обмундирование, сшитое по старому образцу. С 1919 года стало поступать обмундирование британского образца.

 

VIII. Знаки отличий 17-го Донского казачьего генерала Бакланова полка

Знаки отличия на головные уборы «За отличiе въ Турецкую войну 1877 и 1878 годовъ», пожалованные 17 апреля 1878 года. В виде ленточки из мельхиора с выбитой надписью. Помещался на папаху над кокардой.

 

Одиночные белевые петлицы на воротниках и обшлагах мундиров казаков, пожалованные 6 декабря 1908 года – «В награду за верную и ревностную службу, в ознаменование особого Монаршего Благоволения»(11)*. Из белевой тесьмы с просветом (цветная полоска в две нитки) приборного сукна. У офицеров петлицы за военное отличие, галунные или шитые металлической нитью(1).

 

Нагрудный полковой знак. Утвержден 15 апреля 1914 года. Представляет собой оксидированный Кавказский крест с позолоченными мечами. В центре креста расположена Адамова голова из белой эмали. По лучам креста проходит надпись «ЧАЮ ВОСКРЕСЕНIЯ МЕРТВЫХЪ АМИНЬ» выполненная выпуклыми серебряными буквами. Для нижних чинов знак из бронзы .

Адамова голова – христианский символ, в виде черепа над скрещенными костями. Согласно христианскому преданию, Голгофа, где был распят Спаситель, была местом погребения прародителя рода человеческого – Адама. Символизирует жертвенность и презрение к земной смерти, во имя Веры и будущего Воскрешения. Присутствовала в Православной иконописи и на одежде монахов-схимников.

 

 

В годы войны А.Г. появилась в партизанских отрядах Анненкова и Пунина. После 1917 года получает широкое распространение в символике ударных, т.н. «частей смерти».

Знамя, флаг, значки

Полковое знамя 17-го Донского казачьего генерала Бакланова полка – Георгиевское, «За отличiе въ Турецкую войну 1828 и 1829 годовъ», пожалованное 29 апреля 1869 года

В 1831 году был установлен новый образец для казачьих знамен, практически повторяющий по рисунку знамена пехотных полков, но без разделения на крест и углы.

 

В 17-м ДКП полковой флаг был темно-синего (мундирного) цвета с шифровкой «17» алого цвета.

21 июня 1909 года, вместо обыкновенного флага, 17-му ДКП был присвоен особый значок – черный, с изображением мертвой головы на костях и с белой надписью «Чаю воскресенiя мертвыхъ и жизни будущаго въка, Аминь» – выполненной славянской вязью .***

 

 

Отправитель был не указан, но согласно легенде, он был сшит и украшен вышивкой руками монахинь Старочеркасского девичьего монастыря . Яков Петрович закрепил ткань на древке пики, превратив ее в собственный значок. Даже у бывалых казаков этот значок вызывал тягостное чувство, горцы же испытывали от баклановского символа суеверный ужас. Один из очевидцев писал: «Где бы неприятель ни узрел это страшное знамя, высоко развевающееся в руках великана-донца, как тень следующего за своим командиром, – там же являлась и чудовищная образина Бакланова, а нераздельно с нею неизбежное поражение и смерть всякому попавшему на пути».

Конский состав и снаряжение Донских казачьих полков

Уж ты, конь, ты, мой конь,

Конь – товарищ дорогой…

(Донская казачья песня)

«Казаки приходили на службу на своих собственных, часто доморощенных, казачьих конях . Они не боялись лошади. Конь входил в семью казака, был тесно связан с его бытом. Казаки любили своего коня, как члена семьи, как связь с домом».

Какой же конь боевой выходил с донским казаком на службу государеву в начале XX века? Как и прежде, это был дончак – лошадь Донской породы. Порода эта издавна разводилась казаками на Дону. Но сформировалась она не сразу. В XVIII веке разводили лошадей так называемой Стародонской породы. Она являлась продуктом многовекового скрещивания степных лошадей – калмыцких и ногайских, с представителями восточных пород, в основном персидской и карабахской, а также турецкой, туркменской и другими. Лучших представителей этих пород, казаки приводили из походов, выменивали или покупали.

Во 2-ю половину XIX века быстро развивается частное Задонское коневодство. Это связано с тем, что донская лошадь признана годной для ремонта армейской кавалерии. По этой же причине, с 70-х годов XIX века приступили к улучшению донской породы, путем прилития крови чистокровных английских жеребцов. В скором времени, все табуны задонских степей имели лошадей той или иной степени кровности и стародонская порода уступает место т.н. Англо-донской.

 

Они унаследовали от своих предков многие характерные особенности. Все так же были они выносливы. В ноябре 1883 г. 4 офицера и 14 казаков прошли в 20-ти градусный мороз по глубокому снегу 1128 верст, из Нижнего Новгорода, через Москву, в Петербург, всего в 11 дней. Другой такой пробег был совершен в 1884 г. по приказу генерала Гурко, причем две сотни прошли в три дня более 350 верст и по прибытии приняли участие в атаке, показав достаточную энергию и боевую готовность.

Донская же порода, традиционно славилась своей преданностью. Прекрасно подготовленный к службе своим хозяином, конь всюду следовал за ним и часто отказывался повиноваться чужому седоку.

Лебединой песней преданности дончаков стала эвакуация из Крыма, когда тысячи боевых коней, брошенные своими хозяевами, толпились на берегу (как и под Новороссийском, в феврале 1920), призывно окликая их пронзительным ржанием, а некоторые даже бросались в воду. Это ярко отражено в произведении очевидца, донского казака, поэта Николая Туроверова (отрывок):

Уходили мы из Крыма

Среди дыма и огня,

Я с кормы все мимо

В своего стрелял коня.

А он плыл изнемогая,

За высокою кормой

Все не веря, все не зная

Что прощается со мной…

Конское снаряжение с 1895 года было единым для всех казачьих войск и состояло из казачьего седла с вьюком и уздечки с удилами (трензелем). В 1911 году изменилась форма вьюка: переметные сумы были теперь разделены на передние и задние. Все конское снаряжение полагалось из черной кожи.

Для управления конем казаки использовали нагайку, плетеную из кожи. Шпоры им не полагались. В 1911 году шпоры введены только для офицеров всех степовых казачьих войск, а также для юнкеров Новочеркасского и Оренбургского казачьих военных училищ.

Стоимость строевого коня в разных казачьих войсках перед Великой войной колебалась от 125 до 300 рублей (!). Чтобы эта сумма была более ясна современному читателю, обратимся к ценам в Российской Империи на 1910 год (по С.Кавказу и Черноземной полосе): лошадь рабочая: 45-54 рублей; пара волов: 91-101 рубль. Пшеница (за пуд): 69-71 копеек; говядина (за пуд): 3 рубля. Поденная зарплата работника в страду: от 74 копеек до 2 рублей. (Сборник статистико-экономических сведений по сельскому хозяйству России и иностранных государств СПб., 1901.).

Командиры 17-го Донского казачьего Генерала Бакланова полка, 1914–1917 гг.

1. Полковник Анатолий Николаевич Алексеев (1914 – 03.06.1915 гг.). Род.1865 г. Православный. Из дворян Войска Донского. Казак станицы Старочеркасской. Окончил Павловское ВУ и Николаевскую академию Генштаба. Офицером с 1886 г. в 14-м Донском казачьем полку. Участник Русско-японской войны. С июля 1914 командир 17-го Дкп. С 1916 – генерал-майор, с 1917 – генерал-лейтенант. В мае 1918 вступил в ряды Донской армии. С 1920 – в Русской армии генерал-лейтенанта Врангеля. В эмиграции в Югославии. Умер 23.12.1922 г. в Панчево. Награды: ордена Св.Станислава 3-й ст. (1906); Св. Анны 3-й ст. (1907); Св. Станислава 2-й ст. (06.12.1910). Георгиевское оружие (24.02.1915).

2. Полковник Дмитрий Васильевич Маркозов (с 1915 г.)*. Род.1874 г. Окончил Николаевское кавалерийское училище. Офицером с 1895 г. в Лейб-Гвардии Гусарском полку. Был в отставке и состоял в клнном ополчении по Петроградской губернии, из которой был призван с назначением в 3-й гусарский Елизаветградский полк – 08.08.1914 г. В 16-й Донской казачий переведен 20.01.1915 г., а с 3 июня в 17-й Дкп. Состоял в Вооруженных Силах Юга России (ВСЮР). Умер после 1920 г. Награды: орден Св.Георгия 4-й ст. (1916).

Командиры 2-й Сводно-казачьей дивизии, 1914-1917 гг.

1. Генерал-лейтенант Леонид Иванович Жигалин (с 31.12.1913 – по 04.08.1914 гг.). Род. 1859 г. Православный. Из дворян Уральского казачьего войска. Окончил Оренбургское казачье юнкерское училище. Участник русско-турецкой войны 1877-1878. За нераспорядительность в бою у Городка 04.08.1914 отрешен от должности во ВСЮР и Русской Армии. В эмиграции во Франции. Умер в Вильжюифе (Франция). Награды: ордена Св. Анны 2-й ст. (1900); Св. Владимира 3-й ст. (1906); Св. Станислава 1-й ст. (1910).

2. Генерал-лейтенант Александр Александрович Павлов (с 24.09.1914 по 10.09.1915). Род. 1867 г. Православный. Из дворян Волынской губернии. Окончил Николаевское кавалерийское училище. Офицером с 1887 г. в Лейб-Гвардии Гусарском полку. Участник русско-японской войны. С 24.09.1914 начальник 2-й Скд. Командир VI конного корпуса (1915). С декабря 1919 по февраль 1920 – командир 4-го Донского отдельного корпуса. В эмиграции в Югославии, служил в югославской армии. Умер 07.12.1935 г. в Земуне (16). Награды: ордена Св. Анны 3-й ст. с мечами и бантом (1901); Св. Станислава 2-й ст. с мечами (1901); Св. Анны 2-й ст. с мечами (1905); Св. Владимира 4-й ст. с мечами и бантом (1906); Св. Владимира 3-й ст. (1911); Св. Станислава 1-й ст. (1913); Георгиевское оружие (ВП 28.09.1914); Св. Георгия 4-й ст. (ВП 07.10.1914).

 

3. Генерал-лейтенант Петр Николаевич Краснов (с 16.09.1915 по 10.06.1917) **. Род. 1869 г. в Санкт-Петербурге. Православный. Из дворян Войска Донского, казак станицы Каргинской, сын генерал-лейтенанта. Окончил Павловское ВУ (1889), Офицерскую кавалерийскую школу, 1-й курс академии Генштаба. Офицер Лейб-Гвардии Атаманского полка. Талантливый журналист и военный обозреватель. Сотрудничал в журналах “Военный инвалид”, “Разведчик”, “Вестник русской конницы”. Участник русско-японской войны 1904-05 гг. Спортсмен, участник конных соревнований, большой знаток верховой езды и лошадей. Выпустил несколько трудов на эту тему.

Генерал-майор (с ноября 1914 г.). С 16.09.1915 начальник 2-й Сводной (1915) и 1-й Кубанской (1917) казачьих дивизий. С 23 августа 1917 командир III конного корпуса. Войсковой атаманом Всевеликого Войска Донского, генерал от кавалерии ( с 03.05.1918 по 02.02.1919). В Северо-Западной армии генерала Юденича (с 22.07.1919).

В эмиграции в Германии (с 1920) и Франции (с 1921), с апреля 1936 в Далевице (Берлин), где плодотворно занимался литературной деятельностью. Автор воспоминаний и статей, опубликованных в журналах «Часовой», «Русский инвалид» и многих других, а также ряда художественных произведений.*** На декабрь 1924 г. почетный вице-председатель объединения Лейб-Гвардии Атаманского полка (Париж).

С 31 марта 1944 г. начальник Главного управления казачьих войск (ГУКВ) при министерстве восточных областей Германии. Выдан англичанами советским властям в Лиенце 19 мая 1945 и вывезен в СССР. Казнен в Москве 16 января 1947 г. через повешение, по приговору Военной коллегии Верховного суда СССР.

Награды: орден Св.Владимира 4-й ст. (1905); Георгиевское оружие (ВП 25.07.1915); орден Св.Георгия 4-й ст. (ВП 30.12.1915).

Командир IV конного корпуса, 1915–1917 гг.

Генерал-лейтенант Яков Федорович фон Гилленшмидт (с 13.05.1915). Род. 1870 г. Православный. Из дворян Вологодской губернии. Окончил Пажеский корпус (1890) и вышел в 1-ю конно-артиллерийскую батарею. Переведен в гвардию (1891). Участник Русско-японской войны.

С мая 1915 командир IV конного корпуса. Генерал-лейтенант (7 мая 1916), в конце 1917 вывел корпус на Дон. С января 1918 в Добровольческой Армии. При отступлении от Екатеринодара в апреле 1918, покинул ее с небольшим отрядом, в колонии Гначбау попал в окружение и при попытке прорыва погиб.

Награды: ордена Св. Анны 3-й ст. (1901); Св. Станислава 2-й ст. с мечами (1904); Св. Анны 2-й ст. с мечами (1904); Св. Владимира 4-й ст. с мечами и бантом (1904); Св. Владимира 3-й ст. с мечами (1905); Св. Георгия 4-й ст. (ВП 29.03.1906); мечи и бант к ордену Св. Анны 3-й ст. (1906); Георгиевское оружие (1906).

Командующий 8-й Армией Юго-Западного фронта, 1916-1917 гг.

 

Генерал от кавалерии Алексей Максимович Каледин (с 20.03.1916). Род. 1861 г. Православный. Из дворян Войска Донского. Казак станицы Усть-Хоперской, сын войскового старшины. Окончил Михайловскую Воронежскую военную гимназию, 2-е Константиновское и Михайловское артиллерийское училища (1882), Академию Генштаба (1889). Вышел хорунжим в конно-артиллерискую батарею Забайкальского Казачьего Войска.

Командующий 12-й кавалерийской дивизией (1912), генерал-лейтенант (1914). Возглавлял Георгиевскую Думу Юго-Западного фронта (октябрь 1915), командир XII-го армейского корпуса (5 июля 1915).

С апреля 1916 командующий 8-й армией, герой Луцкого прорыва в мае 1916, генерал от кавалерии (10 июня 1916). В апреле 1917 снят с должности и назначен членом Военного совета, 19 июня избран Донским Войсковым Атаманом. Формировал вооруженные отряды для борьбы с большевиками. Застрелился в Новочеркасске 29 января 1918 г.

Награды: ордена Св. Станислава 3-й ст. (1893); Св. Анны 3-й ст. (1897); Св. Станислава 2-й ст. (1902); Св. Владимира 3-й ст. (06.05.1910); Св. Станислава 1-й ст. (06.12.1913); Св. Георгия 4-й ст. (ВП 07.10.1914); Георгиевское оружие (ВП 11.10.1914); Белого Орла с мечами (01.05.1915); Св. Владимира 2-й ст. с мечами (01.05.1915); Св. Георгия 3-й ст. (03.11.1915).

 

Генерал Бакланов (1809 – 1873).

Честь и слава атаманов.

Богатырь, боец лихой!

Здравствуй, храбрый наш герой,

Разудалый наш Бакланов!

(А. Леонов)

Яков Петрович Бакланов родился 15 марта 1809 года в станице Гугнинской. Православный, из дворян Войска Донского. Сын хорунжего, участника войны 1812 года.

В службу вступил в 1824 году в звании урядника, в Донской казачий полк №1, где его отец командовал сотней. Будучи почти неграмотным, состоя в полку прошел курс уездного училища в Феодосии.

В 1828 году произведен в хорунжие. Участник русско-турецкой войны 1828-1829 гг. Получил контузию при штурме Браилова, находясь в составе команды охотников. 30 мая 1829 года награжден орденом Св.Анны 4-й ст. с надписью «За храбрость»*, за отличие в сражении при Кулевчи. 11 июля 1829 года – орден Св.Анны 3-й ст. с бантом.

С 1831 по 1834 гг. провел дома на льготе. 21 сентября 1833 года произведен в сотники.

В 1834 году получил назначение в Донской казачий полк № 8, на Кубанскую линию. 4-го ноября возглавил команду охотников при штурме укрепленного черкесского аула, пристанища абреков. Был ранен в голову . 5-го февраля 1836 года объявлено Высочайшее благоволение . 4-го июля 1836 года атаковал со своей сотней превосходящую партию закубанских черкесов близ Вознесенского укрепления, за что 4-го июля 1837 года награжден орденом Св.Владимира 4-й ст. с бантом (5).

В 1837 году вернулся с полком на Дон. 22-го октября 1837 года произведен в есаулы. До 1839 года находился на льготе.

6 мая 1839 года был назначен в Донской учебный полк. Прослужив в нем до 1841 года, приобрел репутацию хорошего строевика .

15 мая 1841 года последовало назначение в Донской казачий полк № 36, несшего службу в Царстве Польском. По возвращении на Дон, произведен в войсковые старшины 18-го октября 1844 года.

7 мая 1845 года назначен младшим штаб-офицером Донского казачьего полка № 20. В июне полк прибыл на Кумыкскую линию – составную часть Левого фланга Кавказской лини. Отличился, командуя конницей из трех казачьих сотен в отряде генерал-майора Фрейтага, у аула Шаухал-Берды. 20-го июля 1845 года пожалован орденом Св.Анны 2 ст.

В начале 1846 года принял в командование 20-й Донской казачий полк «на законном основании», вместо убывшего командира полка – подполковника Шрамкова. Принимал участие в заложении укрепления Хасав-Юрт. За храбрость и мужество при отражении Шамиля от крепости Внезапной, пожалован Императорской короной к ор.Св.Анны 2 ст.

С 1847 по 1848 года предотвращал проникновение разбойничьих партий. Ранен пулей в левое плечо. Отличился в набегах на горные абрекские аулы: Ахмет-Талы, Махмуд-Юрт и другие. 4-го декабря 1848 произведен в подполковники. 19-го февраля 1849 года награжден золотой саблей с надписью «За храбрость».

В течении 1849 года ходил в удачные набеги, в которых отбил у немирных горцев значительное число скота. За что и получил особую благодарность от самого наместника на Кавказе, генерал-адьютанта Воронцова (2). За отличие в бою 9-го и 11-го сентября, при рубке леса, объявлено Высочайшее благоволение.

10-го февраля 1850 года за отличие во время набега на Гайтемировские ворота произведен в полковники. В марте, предупреждая нападение горцев, был ранен пулей в левую ногу. Принял в командование 17-й Донской казачий полк, пришедший на смену 20-му. В октябре был представлен Наследнику Цесаревичу, посетившему Кавказ и сопроводил его с полком до крепости Внезапной (5).

В феврале 1851 года, в перестрелке с партией горцев, под ним ранило трех и убило двух лошадей. В мае отбыл в отпуск на Дон. По возвращении возглавил конницу в отряде князя Барятинского. За отличие 28-го июня на Шалинской поляне, где возглавил атаку в конном строю, награжден орденом Св.Владимира 3-й ст. 16-го ноября объявлено Высочайшее благоволение за набег на аул Дахин-Ирзау.****

В начале 1852 года возглавил рубку леса от Куринского к Мичику. 18-го февраля пожалован орденом Св.Георгия 4 ст. за храбрость, оказанную при атаке укрепленной позиции на Мичике. В ходе боя потерял коня и контужен пулями в обе ноги. 11-го августа во главе сводного отряда атаковал разбойный аул Гурдали. 1-го октября произведен в генерал-майоры, с оставлением в должности командира 17-го Дкп.

В январе 1853 года возглавил конницу отряда Барятинского,***** в деле против разбития Шамиля у Мичика.10-го апреля награжден орденом Св.Станислава 1-й ст. 11-го мая сдал полк и по ходатайству Воронцова назначен состоять «для особых поручений при главном начальнике Кавказских войск» в крепости Грозной, в звании начальника всей кавалерии левого фланга Кавказской линии.****** 19 декабря разбил партию горцев между Аргуном и Сунжей. В бою тяжело ранен в ногу старший сын – Николай Бакланов.

14-го июня 1854 года, за отличие и храбрость, при поражении неприятельских партий между Урус-Мартаном и крепостью Грозной, объявлено Высочайшее благоволение. 22-го августа награжден знаком отличия беспорочной службы за 20 лет.

 

В 1855 году командирован в действующий корпус на кавказско-турецкую границу, где был назначен начальником иррегулярной кавалерии. 17-го сентября 1855 года участвовал в штурме передовых укреплений Карса, где получил контузию ядром в голову. В конце декабря 1855 года выехал из армии в отпуск на Дон. Проживал в Новочеркасске. 21 февраля 1856 года за отличие и мужество, оказанные при штурме Карса, пожалован орденом Св.Анны 1-й ст.

2-го февраля 1857 года был назначен походным атаманом Донских казачьих полков на Кавказе, со штаб-квартрой в Тифлисе. 16-го февраля 1859 года награжден Императорской короной к ордену Св.Анны 1-й ст. После пленения Шамиля, отбыл на Дон 9 сентября 1859 года.

3-го апреля 1860 года произведен в генерал-лейтенанты, с арендой по 1500 руб. в год на 12 лет. 1-го апреля 1861 года назначен окружным генералом 2-го военного округа Войска Донского.

В мае 1863 года, в связи с восстанием в Царстве Польском и Литве, получает назначение в Виленский округ, командующим всеми Донскими казачьими полками. С сентября 1863 по 30 января 1864 гг. назначен управлять Августовской губернией с чрезвычайными полномочиями .

6-го февраля 1864 года за усердно-ревностную службу и труды награжден орденом Св.Владимира 2-й ст. с мечами.

27-го марта 1866 года Высочайше разрешено производить аренду по 3000 руб. в год на 12 лет. 17-го сентября 1866 года объявлено Высочайшее благоволение за «отличное состояние донских казачьих полков».

13 января 1867 года зачислен по Войску Донскому. Уйдя со службы, поселился в Санкт-Петербурге, где служили его сыновья. Занялся написанием воспоминаний.

 

18 октября 1873 года, после долгой и тяжелой болезни, Яков Петрович Бакланов умер. Похоронен за счет признательного Войска Донского на кладбище Воскресенского Девичьего монастыря Санкт-Петербурга.

Свое имя Яков Петрович Бакланов прославил на Левом фланге Каказской линии (сер. 40-х гг.), с момента вступления в должность полкового командира. Приняв 20-й Донской казачий полк, он нашел его в самом неприглядном виде: казаки были плохо обучены, на заморенных лошадях, со скверным вооружением. Донские казаки на Кавказе

 

во многом уступали местным, линейным казакам,

 

а от горцев получили даже презрительное прозвище «камыш», за непривычные для Кавказа пики. Сами донцы тяготились службой на Кавказе. Выросшие среди степей, они с трудом привыкали к чужой природе и непривычному климату. Много казаков умирало от болезней и тоски по дому, были даже случаи бегства к горцам. Начальство щедро раздавало казаков штабным офицерам и военным чиновникам в качестве вестовых, денщиков и конюхов, а остальных распыляло по отдельным постам.

Прежде всего Бакланов вернул всех своих казаков в строй: «Казак воин, а не денщик». В полку ввел сверх штата седьмую – учебную сотню. В ней готовили младших командиров – урядников, а в бою она служила авангардом или резервом. В каждой сотне один взвод был обучен саперному делу и имел шанцевый инструмент. Позже была сформирована команда пластунов, из лучших стрелков и разведчиков. Ракетная батарея при полку, из бесполезной обузы превратилась в мощное и эффективное оружие. Со временем, Бакланов переодел и перевооружил весь полк, по примеру линейных казаков, на горский манер. Донцы носили черкески и были вооружены чеченскими шашками и лезгинскими кинжалами, а форменные чекмени и казачьи шашки лежали в цейхгаузе на случай смотра. Брали на вооружение казаки и горские винтовки. Но вот пики, бывшие в умелых руках страшным оружием, казаки себе оставили. За содержание оружия и уходом за лошадьми был установлен строжайший контроль. С казаками Бакланов был добр, бескорыстен и щедр. Но за трусость в бою карал. Казаки это хорошо знали и боялись его гнева больше, чем самих горцев. За короткое время полк превратился в самый боевой на лини и мог равняться с линейским. Из-за своих боевых качеств, вместо положенных трех, 20-й Донской казачий полк прослужил на Кавказе целых пять лет. Когда ему на смену пришел 17-й полк, многие офицеры и урядники перевелись в него из 20-го, чтобы остаться с любимым командиром. В новом полку ввели все те изменения, что и в старом, и в скором времени он стал образцовым. «В 20-й полк я положил всю свою душу. Это было мое чадо, мое создание. 17-й же полк был созданием как моим, так и моих старых боевых сосолуживцев» – говорил Бакланов.

Главная же заслуга генерала Бакланова на Кавказской линии, заключалась в совершенно ином подходе к ведению боевых действий. Для защиты русских укреплений и селений мирных горцев от постоянных набегов отрядов Шамиля и незамиренных горцев, он перешел от оборонительных действий, к наступательным. Среди горцев он имел сеть лазутчиков и проводников, получавших щедрое вознаграждение. Его скрытные, внезапные упреждающие удары против идущих в набег хищнических партий горцев и разбойных аулов, приносили весьма ощутимые результаты. Число набегов заметно снизилось, а многие чеченцы из мичиковсих аулов приходили в Куринское к Бакланову, просить землю и покровительство. Замиренных горцев он брал под свою защиту.

Под стать геройским поступкам, была и внешность генерала.

 

Богатырского телосложения, с ростом 2 аршина 13 ½ вершка (2,02м), Яков Петрович производил грозный и воинственный вид. «И мы действительно увидели мужчину колоссального роста – косая сажень в плечах, ехавшего впереди донцов на сильном и рослом коне донской породы; огромная баранья папаха откинута на затылок; длинные, как борода, бакенбарды развевались на ветру, а разгоревшееся лицо, рябое и изрытое оспой, дышало отвагой и необычной силой. Мы все невольно поддались его обаянию» – вспоминал Потто. Обладая огромной физической силой, он мог якобы разрубать шашкой всадника до седла, наносить т.н. «баклановский удар», подобно былинному богатырю. Во время боевых действий Бакланов одевался не по форме. Круглый год носил косматую папаху, зимой – желтую черкеску, с надетыми сверху буркой или тулупом, а летом ходил в красной шелковой рубахе.

В августе 1851 года, партия горцев внезапно напала на Куринское укрепление. Бакланов высочил по тревоге из палатки, где он спасался от зноя, вовсе без одежды. Схватив шашку, как был раздетым, он вспрыгнул на всегда оседланного коня и бросился в бой. Вестовой, кинувшийся следом, успел накинуть на него только бурку. С двумя сотнями казаков, он выбил горцев из укрепления и долго преследовал их, нанося страшные уколы пикой, взятой у казака. Вид голого человека в бурке, словно поросшего шерстью, с разящей пикой в руке, лишний раз убеждал горцев, что неуязвимый «Боклю» не обычный человек, а сродни самому дъяволу, «Даджал» – как называли они его, т.е. сатана. Сам Бакланов охотно поддерживал о себе эти суеверные слухи. Однажды, он предстал перед делегацией горских стариков в тулупе, вывернутым наизнанку и с вымазанным сажей лицом. При этом он щелкал зубами и бешено вращал глазами. Рассказывали, что сам Шамиль как-то упрекнул горцев, столкнувшихся с Баклановым в бою: «Если бы вы боялись Аллаха так же, как Бакланова, давно были бы святыми».

Горцы боялись, но одновременно и уважали Бакланова, как сильного и храброго противника. Показателен случай, произошедший во время рубки леса к р.Мичику. От своих лазутчиков-горцев, Бакланов узнал, что известный горский стрелок, тавлинец Джанем, похваляется завтра убить его, когда он будет наблюдать за работой войск, стоя на пригорке. «Явилось какое-то во мне хвастолюбие: я решился ехать на курган» – вспоминал Бакланов. На следующий день Яков Петрович, как всегда, занял свое место и сидя верхом, стал ждать, держа в руках заряженный штуцер. Между курганом и брошенной батареей на другом берегу Мичика, где засел стрелок, было 150 сажен (около 300 м). За этой сценой молча наблюдали русские войска и спрятавшиеся на батарее горцы. Грянул выстрел, но Бакланов продолжал сидеть. Стрелок нырнул за бруствер, перезаряжая винтовку. Второй выстрел справа пробил полу одежды. Стрелок не веря, высунулся из-за бруствера и в этот момент Бакланов, заранее прицелившись, сделал выстрел, поразив его в лоб. Войска грянули «Ура», а выскочившие из-за завалов чеченцы за рекой, хлопали в ладоши и кричали «Якши, Боклю»! Долго еще этот поединок вспоминали на Кавказе. А у горцев даже родилась поговорка, применяемая к хвастунам: «Не хочешь ли убить Бакланова?»

Известный историограф Кавказской войны, генерал-лейтенант В.А.Потто, заканчивает биографический очерк генерала Бакланова такими словами:

«Кто не знает, с каким чувством вспоминается имя знаменитого Кавказского героя на Дону, где даже дети в играх своих стараются во многом и теперь подражать Бакланову. Мир праху храброго и доблестного воина. С гордостью будет произноситься это славное имя каждым Донским казаком и теплым задушевным словом помянут его сослуживцы, свидетели его беззаветной удали и честного исполнения долга» .

Генерал Бакланов был одним из популярнейших героев эпохи Кавказских войн, живой легендой Русской армии. Известность Бакланова на Дону уступала только славе легендарного вихорь-атамана М.И.Платова. Он оставил яркий след в сознании донских казаков, возродив в донцах прежний, боевой казачий дух. О его силе, мужестве и воинском умении слагали песни и устные предания.

На Дону всегда чтили память походного Атамана войска Донского, генерал-лейтенанта Я.П.Бакланова. Признательные донцы открыли подписку по сбору средств на сооружение памятника. Осенью 1878 года он был установлен на его могиле в С.Петербурге. Архитектор Н.В.Набоков создал выразительный и оригинальный памятник: на кусок гранитной глыбы, накинута сверху бронзовая бурка. На бурке лежит бронзовая шашка и склоненный баклановский значок, а венчает все это казачья папаха. На пьедестале были выбиты названия тех мест, где одержал победы генерал со своими казаками.

 

В 1894 году в Азовском порту был спущен на воду пароход «Баклановъ» .

В 1904 году имя генерала Я.П.Бакланова присвоено 17-му Донскому казачьему полку.

В 1909 году, к столетию со дня рождения Якова Петровича, один из главных проспектов Новочеркасска был назван в его честь – Баклановским. Родная станица генерала – Гугнинская – также была названа его именем. В этом же году, Статистическим комитетом был издан специальный IX выпуск под названием «Баклановский сборник», в котором были собраны многие материалы о жизни и деятельности генерала Бакланова. В память отличной стрельбы Бакланова, за стрельбу из винтовок на лагерных сборах казакам давали приз имени генерала Бакланова, а в Донском Императора Александра III кадетском корпусе была такая стипендия (5). 17-й Донской казачий генерала Бакланова полк получил полковой флаг, сделанный по образцу личного значка генерала.

В канун 100-летия Отечественной войны 1812 г., 4 октября 1911 года, останки генерала Я.П.Бакланова перевезли в Новочеркасск и торжественно перезахоронили в усыпальнице Войскового Вознесенского кафедрального собора, в левом приделе. Рядом покоились известные сыны Дона: граф, атаман М.И.Платов, граф В.В.Орлов-Денисов, войсковой атаман Д.Е.Ефремов и архиепископ Донской и Новочеркасский Иоанн. На другой день, с южной стороны собора, торжественно открыли перевезенный из Петербурга и несколько измененный памятник Бакланову.

6 октября 1991 г. на Большом Круге казаков Дона, состоявшемся в Новочеркасске, за Новочеркасском был восстановлен и закреплен статус исторической и современной столицы донского казачества. На территории Промышленного района Новочеркасска, еще в 1990 году была образована Ново-Баклановская станица. 15 мая 1993 года в усыпальнице Войскового Вознесенского кафедрального собора прошло торжественное освящение перезахоронение останков атаманов Платова, Орлова-Денисова, Ефремова, Бакланова и архиепископа Иоанна. В период празднования 190-летия основания Новочеркасска, 4 июня 1995 года, был торжественно открыт памятник Я.П.Бакланову.

 

Российский живописец Олег Маслов, создавший целую галерею атаманов Войска Донского, написал прекрасный парадный портрет походного атамана, генерал-лейтенанта Я.П.Бакланова .